Почему вина Барбареско стоят дешевле Бароло?

Почему барбареско стоит дешевле бароло? Коллекционеры задают этот вопрос друг другу годами. На британском форуме wine-pages один покупатель сложил свои счета за вина и увидел, что бароло с близкими оценками обошлись ему чуть больше чем вдвое дороже. Ему тут же возразили: поставьте рядом Бруно Джакозу, и разница перевернётся.

Оба правы. Ответ лежит на карте, и пройти её стоит по порядку, от деревни к деревне.

В журнале Simple Wine News сомелье, отвечая читателю, привёл цифры: Бароло занимает 1928 гектаров, Барбареско 578. Там же сроки: обычному барбареско нужно не меньше 26 месяцев выдержки, ризерве 50, а бароло 38 и 62. Зона маленькая, и вся она умещается в три коммуны и маленькую фракцию Альбы. По данным муниципалитета Трейзо, это Барбареско, Неиве, сам Трейзо и крошечная Сан-Рокко-Сено-д’Эльвио под Альбой.

В 1894 году Домицио Кавацца, директор Королевской энологической школы Альбы и хозяин местного замка, собрал девять землевладельцев и основал Cantine Sociali di Barbaresco. До него здешнее неббиоло продавали на бароло или делали из него простое столовое. Кооператив Каваццы закрыли в 1920-х годах, и деревня надолго ушла в тень. Сама коммуна невелика: по данным Региональной энотеки Барбареско, под виноградниками в ней 394 гектара, и только 250 из них отданы неббиоло для барбареско.

Альдо Вакка, директор нынешнего кооператива Продуттори дель Барбареско, объясняет эту тень историей. В интервью итальянскому журналу Enogea он напомнил, что Бароло старше примерно на семьдесят лет и за ним стояли маркизы Фалетти, Савойский дом и граф Кавур. За Барбареско стоял учёный, человек блестящий, но куда менее влиятельный.

Миф о лёгком младшем брате Вакка разбирает в том же разговоре. Неббиоло в Барбареско, по его словам, и правда легче телом, но танинов в нём столько же, а иногда и больше. В молодости такое вино выходит менее собранным, и судить о нём по первым годам рано.

Разрыв в славе Вакка считает уже не таким широким. Бароло для публики по-прежнему главное красное Ланге, но за последние двадцать лет Барбареско, по его словам, заняло свою отчётливую нишу. Когда журналисты Vinfolio спросили его, стало ли Барбареско узнаваемее, он ответил, что да, и благодарить за это стоит, разумеется, кооператив.

Второе рождение случилось в 1958 году. Приходской священник дон Фьорино Маренго собрал девятнадцать крестьян. Прадед Альдо Вакки, Джузеппе Вакка, входил ещё в девятку Каваццы. Первым директором стал отец Альдо, Челестино Вакка, и руководил кооперативом с 1958 по 1984 год.

Правила основатели приняли жёсткие. Только неббиоло и только барбареско. Весь урожай неббиоло член кооператива сдаёт в общий погреб, ни одной грозди себе. Прибыль делят по качеству винограда. Джон Гилман, американский критик, который много лет пишет о старом Пьемонте, добавляет, что члены кооператива держат урожай ниже предела, разрешённого регламентом, а в июле или в начале августа ещё и срезают часть гроздей зелёными. Сегодня это 53 семьи, 120 гектаров неббиоло и около 600 тысяч бутылок в год, из них четверть приходится на ризервы отдельных виноградников. Вакка описал устройство так в интервью Vinfolio: «Они не работают на нас, это мы работаем на них».

В погребе кооператив держится старой школы. Кожица остаётся в бродящем сусле от сорока до шестидесяти дней, и короче мацерацию делали только в 1984 и 1985 годах, когда новый винодел Джорджо Барберо попробовал другой путь. Выдерживают вино в больших нейтральных бочках, сейчас из французского дуба. С 1998 по 2014 год Вакка постепенно заменил старые бочки на более молодые и большие, чтобы фрукт неббиоло звучал ярче.

Вина по крю кооператив впервые разлил в 1967 году. Сам Вакка, четыре года проработавший у Анджело Гайи, объясняет решение без пафоса: «Думаю, Продуттори сделали это, потому что так сделал Гайя».

Одним из первых крю стал Пора, когда-то целиком принадлежавший Кавацце. Гилман пробовал Пору 1967 года, которая пять лет пролежала в старых бочках, и в тридцать два года вино пилось очень хорошо. На форуме Wine Berserkers такую бутылку советуют заранее поставить стоймя на несколько недель. Старые бутылки кооператива всплывают: бутик Old Wine Club предлагает барбареско урожая 1980 года в деревянном кейсе.

Вакка не любит классификаций, но девять крю своего кооператива описал по слову на каждый. Азили у него строгий, Рабайя законченный.

Азили лежит защищённой чашей на юго-запад. По словам Вакки, летом там теплее и тише, чем у соседнего Поры, ветер с реки сюда почти не доходит. В молодости вино закрыто и раскрывается медленно. Рабайя устроена сложнее. Она стоит на стыке двух гребней: один уходит на запад к реке Танаро, и кальция в почве там всё меньше, другой тянется на север к Овелло, и кальция больше. Две почвы встречаются в одном склоне.

Рабайя 1978 года его кооператива, по словам Вакки, и сейчас великолепна, если бутылку хорошо хранили. Свежим урожаям он отводит меньше и объясняет это погодой: сухое тёплое лето теперь тянется до октября, а то и до ноября, виноград спелее, вино крепче, танины мягче. Годы после 2000-го, по его словам, достигают пика к восьми или двенадцати годам и держатся лет двадцать от урожая. Дольше проживут 2004, 2008 и 2013. Британский торговец Westgarth даёт похожую рамку для всей зоны: барбареско открывается за шесть или двенадцать лет, а лучшие ризервы держатся больше двадцати.

На тех же двух склонах есть участки и у Джакозы, а в исключительные годы его ризерва получает красную этикетку.

По гребню от Рабайи к Овелло кальция в почве становится больше. В Монтестефано, по описанию Вакки, кальция столько, что танины выходят мощными. Дождь этот виноград держит хорошо, и собирают его последним во всей деревне. Отдельной бутылкой кооператив выпустил Монтестефано только с урожая 1971 года, по подсчёту Гилмана, а до того он уходил в общий купаж.

Из всех барбареско это, пожалуй, самое похожее на бароло: смола и розы берут верх над фиалкой. Если вы знаете бароло лучше, чем его соседа, начинать знакомство стоит отсюда.

Монтефико Вакка назвал тем же словом, что Азили: строгий. Вино у него менее мясистое, чем у Монтестефано, и заканчивается минеральным послевкусием.

У кооператива в Пайе тоже есть участок, и Вакка описывает его одним словом: яркий. Лучше всего этот крю после некоторой выдержки, пока в нём ещё живы фрукты и свежесть. Но коллекционеры едут сюда ради соседей.

Семья Роанья в 1953 году купила ферму Пайе, и в тот же год родился Альфредо Роанья. Пайе представляет собой амфитеатр. С 1978 года Альфредо дал этому участку имя Кришет Пайе. На пьемонтском диалекте кришет значит маленький холм.

Сын Альфредо, Лука, взялся за вино в 2001 году. В 2007-м он отделил лозы старше пятидесяти лет для отдельного розлива, сейчас им больше семидесяти. Выдержку он довёл до крайности. До 2010 года Кришет Пайе держали в дереве не меньше восьми лет. Часть урожая 2004 года после восьми лет в дереве простояла ещё десять лет в бетонном чане, и вышло всего 300 литров.

В 2024 году критик Антонио Галлони провёл обед с вертикалью Кришет Пайе с 2001 по 2014 год. Вина так мало, что часть урожаев подавали из магнумов. Сам Лука Роанья до того обеда ни разу не пробовал все свои урожаи разом.

Бруно Джакоза был родом из Неиве. Когда сын захотел делать своё вино, отец яростно воспротивился: по его мнению, у Бруно возник бы конфликт интересов. Кому достанется лучший виноград, клиенту отца или сыну? Бруно не послушал и в 1961 году сделал первую ризерву.

Время тогда менялось. В те же годы винный писатель Луиджи Веронелли уговаривал пьемонтцев разливать вина по участкам, как в Бургундии. На этикетках Джакозы тех лет Галлони находит само слово Cru: на Азили 1967 года и на Санто-Стефано 1964 и 1968 годов.

С 1964 года он разливал Санто-Стефано из винограда, который выращивал Итало Ступино при замке Кастелло ди Неиве. С урожая 2012 года Джакоза его больше не делал. Хозяйство перешло только на свои лозы, и серия закрылась. Работал Джакоза по обновлённой традиции. Кожицу он держал в сусле до тридцати дней, тогда как Роанья в Пайе держат в среднем пятьдесят, а выдерживал вино в больших бочках на 50 гектолитров из французского дуба. Строгость у хозяйства своя: главные красные вина урожая 2010 года оно разливать не стало вовсе. Сам Бруно умер 21 января 2018 года. Галлони, проведя вертикаль Санто-Стефано от 1964 года, назвал ризервы с красной этикеткой одними из самых желанных вин мира.

Линейка Джакозы путает даже опытных покупателей. На Wine Berserkers её расписали так: в слабые годы бывает простое барбареско, почти каждый год Азили и Рабайя, а Санто-Стефано и Галлина остались в прошлом.

Неиве, по словам Вакки, даёт вина покрепче: структура здесь перевешивает изящество. На торгах этот Санто-Стефано читается по мелочам. Sotheby’s в 2025 году выставил шесть бутылок урожая 1999 года с оценкой от 1000 до 1500 долларов за лот и честно записал: налив до горлышка, одна этикетка потёрта. Christie’s в лоте ризервы 1982 года описал налив каждой из двух бутылок отдельно.

Те же аналитики Westgarth описывают и рынок трезво: он уже, чем у бароло, зато вход дешевле, а спрос на хорошо хранившиеся ризервы устойчив. Резких скачков здесь меньше, цена растёт спокойнее.

Последняя ступень маршрута лежит выше всех. Вакка говорит, что в Трейзо сильнее чувствуется климат Альта-Ланги, и вина получаются тоньше, хотя порой нервнее. Чем дальше от деревни Барбареско, тем заметнее эта разница, и в Неиве, и здесь. Сам он оговаривается, что тонкие различия видны скорее между отдельными виноградниками, чем между деревнями.

Крю в регламент всей зоны вписали только в 2007 году, через 27 лет после получения статуса DOCG в 1980-м. Трейзо досталось двадцать названий, почти вся его земля. Гилман заметил деталь, которую на этикетке не прочесть: кооператив держит участки в Пайоре в Трейзо и в Галлине в Неиве и каждый год смешивает их в простое барбареско. Так в самой скромной бутылке оказываются все три деревни.

Муниципалитет Трейзо пишет, что барбареско хорошего года от хорошего производителя живёт тридцать лет, а иногда и больше.

И последнее. Само имя Барбареско, по версии той же энотеки, восходит к римлянам: дубовый лес, покрывавший эти холмы, они называли Барбарика Сильва.